о ней

На белоснежной тахте возле окна сидит Она.

Плотно закутавшись в мягкий плед изумрудного цвета, Она всматривается в сиреневые сумерки обычного осеннего вечера. Таких вечеров в ее жизни было и будет много. Собственно, все ее вечера похожи друг на друга как братья-близнецы. Она сидит, тихо смотрит в мерцающую даль и думает о том, что выражение "одиночество в сети" как раз про нее. Нет, Она не читала эту книгу, но приблизительно знает сюжет, и он совсем не похож на ее жизнь, но вот само словосочетание очень отражает ее теперешнее состояние.

Она одинока. И именно в сети. В сети ритмов неродного города, каких-то неродных родственников, коллег и просто знакомых Она как запутавшаяся в сети рыбака, одинокая, выбивающаяся из сил рыбка, и не вырваться ей больше на волю.

Она сама добровольно поместила себя в эту сеть. Поначалу ей было очень тяжело и больно биться о живую, трепещещую, часто недружелюбную плоть этой сети. Но Она нашла выход - Она поместила себя в прозрачный шар видимой независимости, безразличия и неразговорчивости, Она изменила часть своей личности, а часть Она умудрилась потерять в ежедневной борьбе с сетью.

Где теперь иксать утраченную жизнерадостность, открытость миру, доброту и доверчивость? Она чувствует себя безжизненной, запертой изнутри. Но где же ключ? Ведь он должен быть. Не может быть, чтобы был замок без ключа...

Сиреневый закат безразличен к ее проблемам, впрочем как всегда. Она сидит в своей уютной маленькой гостинной, смотрит на телефон, забывший звук своего голоса, и мечтает ожить.

На белоснежную тахту запрыгивает белоснежный кот-мурлыка. Прищурив свои изумрудные глаза, он устраивается на коленях хозяйки, мягко потягивая коготками изумрудный плед.

И все-таки Она не совсем одна. И все-таки Она не все растеряла. Нежность продолжает жить в ее душе...

Маня. Первая учительница.

В далекие времена рэкета, маньяков, эксгибиционистов и суровых сибирских зим училась девочка Маня в третьем классе. И очень хорошо училась. Учительницу первую свою Марьяну Викторовну, добрую и ласковую, умную и заботливую, очень любила.

На дворе стояла зима, сугробы возвышались над крышами домов, вьюги завывали день через день, шел февраль-месяц. Несколько недель назад девочка Маня со своими родителями переехала в большую светлую квартиру. У Мани и ее братика, наконец-то, появилась собственная комната. Какое счастье для семьи, прожившей последние десять лет, что помнит Маня, в комнате в общежитии. Правда, новый дом находился далеко от школы, на улице, которую смело можно было назвать «аппендиксом» города. Автобусы туда не ходили. Чтобы добраться до ближайшей остановки, нужно было пешком, минут за двадцать пять, обойти завод-благодетель до «центральной» проходной, там сесть на автобус и проехать одну остановку до «восточной» проходной, и оттуда еще минут за пятнадцать-двадцать дойти до школы. Конечно, Маня могла бы сразу после переезда перейти в новую школу, до которой быстрым шагом было бы пятнадцать минут ходу, но ей так хотелось окончить начальную школу с прежними друзьями и с такой замечательной Марьяной Викторовной. Тем более, что сама Марьяна Викторовна жила в соседнем доме, на той же улице-«аппендиксе», что и Маня, и ей приходилось каждый день проделывать тот же самый путь. Правда, как раз в то время по утрам до новой улицы ходил заводской автобус, привозивший строителей на соседний объект, и чтобы не ухать порожним в обратный путь, собирал всех желающих прокатиться до проходной, что существенно экономило народу время. Но после уроков нужно было все-таки идти домой пешком.

Однажды, в феврале в манином третьем «Б» состоялось чаепитие. На улице все так же в человеческий рост возвышались сугробы, выли февральские ветра, и было, прямо скажем, не тепло. Именно в тот день мама не могла забрать Маню после чаепития, поэтому договорилась с Марьяной Викторовной, что та приведёт девочку до дома, ведь ей все равно идти в ту же сторону. Марьяна Викторовна согласилась и заверила манечкину маму в том, что все будет в порядке, и что она даже рада, что Манечка пойдет вместе с ней и с ее четырехлетним сынишкой Гамлетом, ведь Маня с ним так хорошо ладит. Мама достаточно давно знала Марьяну Викторовну и ни от кого не слышала о ней ни единого недоброго слова. Поэтому со спокойной душой она оставила Маню в школе под бдительным оком всеми уважаемого педагога.

Торты были съедены, чай допит, последние ученики и их родители одеты и выпровожены, и Марьяна Викторовна, Гамлет и Маня тоже засобирались домой. По сути, было еще не так уж поздно, часов семь вечера, но темно было уже как ночью, как, собственно, и должно быть в конце февраля. Оживленно болтая, троица быстренько добралась до «восточной» проходной, где Марьяна Викторовна доброжелательно, но строго сказала Мане, что дальше той придется идти одной, потому что сами они – Марьяна Викторовна и Гамлет – пойдут напрямую по территории завода, вот у нее и пропуск имеется, пожелала Мане удачи и скрылась за дверью проходной.

Потопала Маня дальше, боязливо прижимаясь к бетонным плитам заводского забора. Ей было не по себе, ведь в последнее время только и говорилось везде о пропавших детях, маньяках и всяких нехороших дядьках. Но все же она смело шагала вперед, а что ей оставалось делать? Только вспоминать про «назад ни шагу» и про «наши не сдаются». Она представляла себя мушкетером, другом любимой четверки, но потом вспомнила, что во Франции наверняка не бывает таких морозов, сугробов и заводов. Она представляла себя отважным первооткрывателем или одним из «Сорока изыскателей», и думала, что вот уж смелая Гуля из «Четвертой высоты» ни за что бы не стала бояться в одиночку добираться к своим вдоль высокого забора, пытаясь ступать как можно более бесшумно.

Территория завода представляла собой что-то вроде квадрата, одной стороной граничащего с непроходимым лесом. Чтобы дойти до дома, Мане нужно было обойти все три «свободные» стороны квадрата. Осилив уже две грани, Маня внезапно догнала одну бабушку, почти заставив сердце последней выпрыгнуть из груди. И пошли дальше бабушка и девочка вместе. Бабушка называла Маню «дочечкой» и всю оставшуюся дорогу сокрушалась, как могли взрослые допустить такое! Подумать только, десятилетний ребенок вынужден идти в такую темень один! А Маня шла и понимала, что внутри у нее что-то переворачивается, скрипят какие-то шестеренки, что она становится старше, и, например, слово «предательство» обрастает неким конкретным смыслом, и что Марьяна Викторовна не так идеальна, как казалось раньше. Ведь идеальные учительницы не бросают своих любимых учениц на темной-претемной дороге? Ведь правда же?

Сказ о судьбе и «Дуэте ДД»

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были две Д. И была каждая Д единственной, неповторимой и самой прекрасной. И долгое время было каждой невдомёк, что где-то там по долинам и по взгорьям бродит еще одна Д.

Но как-то раз судьба все-таки свела их вместе, а затем взяла и вообще закинула их на чужбину. И стали две Д часто проводить время вместе. И были они Д не промах, и посмеяться умели и взгрустнуть. А еще они обе умели ставить цели себе и достигнуть их, тянуться к знаниям и прекрасному, находить себе увлечения и приключения на одно, точнее уже на два места. А потому в один прекрасный день постановили они – «Дуэту ДД» быть! И стал «Дуэт ДД» жить-поживать, да добра наживать и окружающим это добро раздавать. Пока судьба своей железной рукой не развела двух Д по разным путям-дорожкам. И пересекались эти дорожки исключительно редко. Скажем так, раз в три года. И казалось одной Д, что по сравнению с той другой живёт она в болоте болотистом и выбраться из него невмоготу. А о том, что казалось другой Д, история благоразумно умалчивает.

Со временем ушла слава «Дуэта ДД» в небытие, и каждая из Д уже и думать о нем забыла, как вдруг судьба-повелительница направила дорожку одной из Д на «закат, где дрожат паруса», и где другая Д уже давненько обитала. И дорожки пересеклись-таки. И вскоре состоялась памятная встреча. Нет, не на Эльбе, а позападнее. И пошла в свет новая директива: Дружить домами, а лучше семьями!

Летят самолеты: Привет, ДД! Плывут пароходы: Привет, ДД! А ДД-то и в ус не дуют, по причине отсутствия оных, да и память у них вроде ж девичья...

Но судьба и здесь не сдаётся, одной Д она мысль подкинула «хочу, мол, машину я, да не абы какую, а синюю». И судьба: «Заказ принят, исполнен. Получите-ка, распишитесь-ка». И у Д у второй в мозжечочечке что-то щелкнуло, да расклинилось, разогнались все страхи дорожные, и ей тоже авто захотелось вдруг. Ну а что же судьба? А не дремлет – в руки Д объявленье подбросила, что машина есть прехорошая и совсем не за миллион. Посмотрела Д ту машиночку, а она чудо как ладная. И, конечно, Д тут же купила ее.

Ну а так как постановление «Дружбе быть» вовсю уже действует, Д звонит Д другой, похваляется, а машинки-то обе ведь синие...

Тут сказание и заканчивается, потому как «Дуэт» из забвения возродился, как птичечка Финист, что и Соколом Ясным все кличут. И «Дуэт» тот с тех пор рассекает, и не только по волнам чьей-то памяти, а на синих своих машинёшечках по большой и просторной Германии.

---

Участниц «Дуэта ДД» прошу не обижаться, если сказание каким-либо образом исказило действительный ход событий. На то оно и сказание.


А здесь доказательство того, что все дорожки когда-нибудь пересекутся, даже параллельные прямые не исключение.

Маня. В поисках прЫнца. Часть I

Маня, окрыленная своим успехом у Клауса, решила, что, наконец-то, и на ее долю перепало немного шарма и привлекательности, а значит пришло время все взять в свои руки. Как известно, каждый сам кузнец своего счастья. И если прЫнц не спешит ворваться в жизнь, то надо найти его самой. Все-таки Маня уже была большой девочкой и знала, что пассивное ожидание мало кому помогает.

А тут как раз появился постоянный доступ в Интернет. Маня узнала, что такое аська и даже, о Боже, что такое сайты знакомств. Нет, ну до сайтов знакомств она не дойдет, на фиг, на фиг...

А вот аська очень даже пригодилась. Как просто: задаешь в поиске город, где должна жить потенциальная жертва маниной любви, указываешь пол, язык и примерный возраст... И вуаля: список кандидатов готов!

Список, конечно, громко сказано. В действительности Маня не ставила поиск принца своей единственной целью, скорее занялась этим из спортивного интереса, а там уже как повезет.
Но знакомства в аське - есть знакомства в аське... О человеке ты можешь судить только по тому, как и что он пишет и присылает ли фото, а если да, то какое. Многие выбывали с соревнования за манино сердечко еще до старта, после первой же фразы.

Пару раз Маня с Наткой конкретно так веселились, вместе придумывая ответы очередному сексуально озабоченному оппоненту. Особенно, с некоторыми немцами было весело: надо же было сначала кое-какие слова и в словаре найти :) Зато по-русски они почти уже стали виртуозами слова!

Но в этом разнообразии все же попался один достаточно интересный молодой человек, назовем его А. Выяснилось, что он к тому же учится в соседнем вузе. И буквально через три-четыре виртуальных разговора, А. предложил Мане встретиться. Маня согласилась.

А. оказался типичным еврейским мальчиком из Питера. Маня не была антисемиткой и не имела ничего против каких бы то ни было национальностей, но почему-то, глядя на А., она все время вспоминала анекдоты про евреев.

А. был очень милым, интеллигентным человеком, правда, слишком много жаловался на жизнь, особенно на жизнь в Питере, что Мане не очень импонировало. Он рассказывал о своей семье, о жизни вообще, что-то спрашивал у Мани, внимательно ее слушал. Собеседником он был совсем неплохим. И Маня чувствовала, что этому А. симпатична и даже, похоже, ему нравится, что для нее было совсем новым ощущением - нравиться кому-то! Примерно на середине прогулки А. взял Маню за руку, и они вышагивали по центральному парку почти как влюбленная парочка. Романтика несколько испортилась, когда они очутились около пивного завода, где нестерпимо воняло солодом и всякой другой ерундой. И именно это рассеяло посетившую было ее эйфорию. Но в целом вечер прошел хорошо, Мане понравилось быть провожаемой до двери дома. И даже поцелуй в щеку ей не был противен.

Через пару дней А. напросился к ней в гости. Точнее поставил ее в известность, что сейчас приедет. Почему-то Маня была рада, что соседки нет дома, и вообще мало кто из их компании сейчас в общаге, и что А. никто из них скорее всего и не увидит. Она даже сварганила какой-никакой обед. Ну не иначе, как моча в голову ударила - Маня никогда не любила готовить. А. поел и попросил у Мани разрешения ее сфотографировать. Потом они болтали обо всем и ни о чем, и А. показывал Мане фотографии его семьи. Папа - академик, сестра - музыкант, мама, кошка... Маня улыбалась и изо всех сил старалась прогнать панические мысли "он как-то чересчур серьезно к этому относится! Я еще не готова к каким-либо отношениям! Рано! Еще слишком рано! Зачем он меня сфотографировал? Кому он хочет показать мое фото??? Ой, мамочка! Что делать-то?"

Потом А. захотел в выходные предпринять что-то совместное с Маней, пригласив ее пойти с ним к его другу на вечеринку, Маня панически отказалась, прощебетав, что она уже приглашена на эти выходные на день рождение к одному товарищу из ее компании, и что она никак не может туда не пойти. На это А. сказал: "ну хорошо. Тогда я пойду с тобой". В этот момент мизансцена напоминала всем известную в кинокартине "Москва слезам не верит" со знаменитым катетихомировским "НЕЕЕТ! Мне рыбу нельзя...", потому что Маня прокричала практически тоже самое. А. опешил и удивленно спросил "Почему ты не хочешь познакомить меня с твоими друзьями? Я бы этого хотел..." Маня смущенно что-то там мямлила на тему "ну почему же... хочу... но только попозже, не так скоро, и вообще…" А., видимо, поняв, что все равно ничего внятного не услышит, посмотрел на часы, сказал, что он уже опаздывает, обнял Маню, Маня смущенно клюнула его в щеку и он исчез за порогом, сказав, что они еще вернутся к этой теме.

Такого раздрая чувств Маня не переживала давно. Она напугалась. Она была абсолютно неопытна в отношениях с противоположным полом, вообще не знала, как себя вести и, главное, с кем посоветоваться. И она выбрала тактику страуса: зарылась в песок по самое не могу. Находила отговорки, причины, срочные дела по учебе...

А через некоторое время Натка спросила: "а как никнэйм этого твоего друга-знакомого?" Выяснилось, что А. появился у нее в аське с целью познакомиться, в Мане проснулась небывалая злость и они с Наткой, параллельно общаясь с А., совместными усилиями наговорили тому гадостей...

Он понял... Он обиделся... Он больше не появился...


В этот раз принц не нашел свою принцессу, а принцесса не нашла своего принца.

Маня. Первое Свидание.

Девочку Маню взрослые всегда считали примерным ребенком. Девочка Маня и сама себя считала самой лучшей девочкой на свете. Можно сказать самой крутой, точнее круглой. И ведь Маня, действительно, была круглой во всех отношениях: у нее имелась круглая фигура, у нее имелись круглые очечки, и она была самой что ни на есть круглой отличницей. Не смотря на это, а, может быть, как раз благодаря этому, у девочки всегда были друзья и подружки. Это и естественно: кто же еще даст списать домашку по математике, и у кого еще дома есть настоящая библиотека, так что можно делать рефераты на любые темы, не отходя от кассы, точнее от маниной квартиры.
Встречались, конечно, несознательные личности, в основном окрестные мальчишки, временами дразнившие Маню жиртрестом и очкариком. Но Маня была выше этого и не обращала на них внимания. А сама лет с семи ждала принца на белом коне, смелого, благородного и надежного. В том, что принц появится, Маня не сомневалась ни секунды. Как же он может не появиться, если она такая талантливая, умная и замечательная! Да, немного толстовата и красотой не блещет, но ведь всегда во всех сказках все добрые принцы смотрят не на внешность, а на прекрасную душу! Это как вселенский закон. Например, в опере "Иоланта", которую они с мамой недавно посмотрели, принцесса была мало того, что слепая, но еще и невероятно толстая, и ничего - и для нее нашелся принц.

Став постарше, лет в 14, когда все подружки стали бегать на дискотели и влюбляться в мальчиков, Маня начала подозревать, что она все-таки не такая как другие, нет, совсем не такая. Она не будет крутить попой перед какими-то обычными мальшишками и строить им глазки, даже если эти мальчишки старше года на 3-4. Вместо дискотек лучше книжку почитать, помечтать, вон еще и стенгазету к завтрашнему дню надо нарисовать.

Примерно в то же время в Мане проснулся поэт. И не просто там "я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик", а про любовь... Типа

По небу облако плывет,
а впереди река,
тебя сетрою он зовет,
хотя совсем не брат

и так далее.

Ее стихи были чудо как хороши, не то, что у ее подружки Нюрки, которая в то время тоже пописывала. У Нюрки-то были одни нескладушки-неладушки, а вот у нее, у Мани, все как надо, да еще и красиво!
Потом Маня начала себе выдумавыть всякие истории. Это было ее тайной и сном на яву. Неважно, куда она шла, она всегда видела себя как бы со стороны, часто совсем не такой, какая она на самом деле. В этой ее другой действительности были и мужчины, бросающие мир к ее ногам, и приюты для бездомных животных, которые она создавала, и даже детские дома, и вообще совсем другая жизнь. Она была в той другой жизни всегда очень красивой,благородной, аристократичной, она умела скакать на коне и ездить на машине, она умела устраивать балы и просто вечеринки, она умела играть на сцене и сниматься в кино. Ах, какая это была жизнь! Жаль, что она прерывалась, как только Маня достигала пункта назначения. Но зато ее всегда ждало продолжение на обратном пути!

Маня закончила школу золотой медалисткой и с легкостью поступила в институт. Правда не в тот, куда она хотела бы. Она думала пойти в педагогический на языки, но языки в ее школе преподавали мягко говоря слабо - Маня знала английских слов и выражений больше, чем ее учительница - поэтому поступать в "Пед" Маня не рискнула. А поступила на информатику, ведь математика ей всегда давалась легко, да и компьютер дома имелся. Почему бы и нет? Тем более, что из-за ее тайной другой жизни Мане казалось, что высот она достигнет на любом поприще!

В институте Маня поразила новых знакомых и друзей своей общительностью и неиссякаемым оптимизмом. Одна девочка потом ей призналась, что сначала даже была ошарашена Маней, не понимая, как может человек столько разговаривать на совершенно любые темы, приправляя свою речь цитатами и анекдотами. Маня пошла на курсы английского и немецкого. Ей было жутко интересно! А теперь еще и появлялось дополнительное время жить своей другой жизнью - по дороге на курсы и с курсов.  И Маня в своей другой жизни стала почти иностранкой, даже думать начала по-английски или по-немецки, в зависимости от того, на какие курсы она ехала.

А потом появилась возможность свалить за границу уехать учиться в Германию. Маня быстренько подбила свою инстутутскую подружку Натку идти учить немецкий, чтобы поехать в далекую страну вместе. Как оказалось потом, спустя пару лет, этой инициативы Натка Маньке так и не простила.

Первые недели и даже месяцы в Германии были просто волшебны. Цивилизация! Красота! Правда, говорят не по-нашенски, но к этому быстро привыкаешь. Маня чувствовала себя свободной и счастливой! И даже в какой-то мере женственной. Провидение взяло и послало Мане подарок - забрало килограммов 15 лишнего веса и Мане даже не надо было прилагать к этому каких-либо усилий.

В эту счастливую "стройную" пору увидел Маню один молодой абориген Клаус, и так Манечка понравилась ему, что он даже решился пригласить ее на романтическую прогулку. А наша Маня не будь дурой согласилась. Но... Тут есть небольшое но. Маня, не смотря на то, что девочки-подружки похихикивали у нее за спиной, даже не заподозрила, что это должно было быть романтическое первое свидание. Вы где-нибудь в предыдущем тексте видели рядом с Маней хотя бы одного молодого человека, не принца? Вот и Маня не видела. А на принца из ее мечты Клаус как-то тянул мало, если не совсем не тянул. А еще она ни сном, ни духом не ведала, что заманчивое предложение "прогуляться у озера" нужно воспринимать буквально, и что в тот вечер ее ножкам придется намотать неведомое количество километров, пробираясь сквозь заросли кустов вокруг озера.

Нет, сначала все было просто великолепно. Озеро было восхитительно прекрасно! Погода была чудесная. Клаус оказался неплохим собеседником. Потом, правда, Маня не раз удивлилась, как она умудрялась с ее на тот момент не очень хорошим немецким обсуждать исторические темы, разные книги, фильмы и т.д. Но вернемся к прогулке: Манечка и Клаус неспешно прогуливались вдоль озера, можно сказать, по набережной. Посидели даже на причале. Потом Клаус предложил: "А давай прогуляемся вокруг озера!" Маня с опаской посмотрела на необьятную гладь озера, уходящую в горизонт и спросила: "это, наверное, очень далеко и долго?". Длинноногий и быстроходный спортсмен Клаус ответил: "О нет! Максимум час ходьбы. Там есть хорошая дорожка. Я часто здесь бегаю". Доверчивая Маня постеснялась настоять на своем, тем более что было еще светло и непоздно, и бодренько пошла с Клаусом. Через полчаса хорошая немецкая дорожка закончилась, и началась хорошая российская дорожка с ямочками и кочечками. Вид на озеро закрыли кусты. По тому, как неадекватно отреагировала на вопрос об Александре Македонском Маня, Клаус заметил, что ее тревожит состояние дорожки и успокоил "Да мы уже почти пришли". Это почти продолжалось еще полотора часа. Стемнело, стало прохладно. А Маня и Клаус все шли и шли. И как-то уже не особо радостно было Мане слушать Клауса, которого она от усталости почти перестала понимать, и уже как-то не интересовали ее ни исторические темы, ни книги, ни рассказы про жизнь Клауса как аборигена, и мечталось ей лишь об одном: увидеть свет в конце туннеля, тьфу, ёлки, дойти до начала озера, ну т.е. до места, где дорожки расходятся и можно сойти с дистанции.

Но рано или поздно заканчивается любая дорога, даже с кольца есть как минимум один выезд, и Клаус благополучно вывел уже тихую и молчаливую Маню к трамваю. Выходя из трамвая на нужной остановке, Клаус ошарашил Маню вопросом "А ты когда-нибудь напивалась так, чтобы ничего не помнить?"... Маня проблеяла "я вообще-то вообще не пью" и, переходя дорогу к общаге, увидела лица любопытных друзей, гроздьями свешивающихся из общажных окон. "Вот, гады"- подумала уставшая Маня - "Хоть бы так открыто не высовывались"- и позволила Клаусу проводить ее до комнаты. На прощание Клаус Маню обнял, чему Маня уже даже и не пыталась сопротивляться. Прижатая головой к груди Клауса (то бишь, чуть повыше его пупка), она поняла, что это просто бесполезно. Пожелав ему спокойной ночи и процедив "угу" на его "еще увидимся", она закрыла за ним дверь и, услышав, как он пошел докладывать о проведенном вечере их общему другу, пошла делиться незабываемыми впечатлениями с Наткой и жаловаться на то, как поздно она поняла, что это было ее первое свидание - только будучи прижатой к богатырскому пупку Клауса....

Все имена и события вымышлены. Любое совпадение с действительностью считать случайным.